Боевой офицер Никита Кожин

Первое, что бросается в глаза при общении с ним, внутренняя стойкость и собранность. А ещё — умение кратко, чётко, без лишних эмоций отвечать на поставленные вопросы. Оно и понятно: Никита – боевой офицер.

Никита Кожин пришёл в отпуск. Он ходит по улицам родной Ломовки, встречается с друзьями и старается не касаться ненужных подробностей, когда его просят рассказать, как там, за «ленточкой»? Не хочется об этом говорить… Хочется наслаждаться первым снегом, утренней прохладой, глядеть на игривых соседских телят. Хочется вечно любоваться мирным небом, когда нет необходимости всматриваться в низкие облака, сквозь которые в любой миг могут появиться зловещие «птички». Благодать!

Его родители сейчас самые счастливые люди на этой планете: мама, Елена Николаевна, выбирает, что ещё вкусненького приготовить сыночку; папа, Юрий Михайлович, изредка бросает короткий взгляд на Никиту и внутренне гордится им. Родители хотят, чтобы эти осенние деньки длились дольше, дольше и дольше…

Биография Никиты Кожина самая обыкновенная: родился, крестился, учился, занимался спортом… Впрочем, о спорте я его вроде бы не спрашивал.

Я напросился в гости к Кожиным, узнав, что скоро отпуск Никиты подойдет к концу, и он уедет к солдатам своей роты, которые более чем за три года войны стали для него родными. Елена Николаевна хлопочет на кухне, Юрий Михайлович садится неподалеку от сына и, чувствуя некоторую неловкость, старается не мешать.

– Почему вы выбрали путь военного? – спрашиваю Никиту.

– Я с детства любил смотреть фильмы о войне, читать книги на эту тему, — отвечает он. – А еще мой дедушка – ликвидатор Чернобыльской аварии, и он тоже подвигнул меня выбрать армейскую стезю.

– Это его награды, — Елена Николаевна оторвалась от кухонных дел и принесла из соседней комнаты медали, которыми сын был награжден за годы СВО.

Никита молчит, но я вижу, что он несколько смущён. Смотрю на награды: шесть медалей, самая почетная – медаль Жукова, он ее получил за организацию эвакуации подбитого танка и его экипажа. Да, наш Никита – танкист. По окончании военного института он некоторое время по распределению служил в Ингушетии. Кстати, там, на Кавказе, познакомился с девушкой по имени Ирина, а потом началась командировка на Украину, которая длится до сих пор. Ирина сейчас живет в Челябинске.

– Как вы к ней обращаетесь, когда звоните ей оттуда? – спрашиваю боевого офицера.

Он слегка удивлен вопросу: танкист наверняка не ожидал, что я столь беспардонно вторгнусь в его личное пространство (как сегодня принято говорить), но у меня такая работа…

– Я ей всегда говорю: «Малыш, привет…» — произносит он тихо, и на лице боевого офицера тут же вспыхивает лучик светлой радости.

Впрочем, он тут же берёт себя в руки и ждёт следующего вопроса.

Он – офицер. И лишние эмоции ему ни к чему. Спрашиваю о первом бое. Никита Юрьевич рассказывает об этом спокойно, как будто я поинтересовался насчёт урожая картошки.

При каждой встрече с нашими бойцами ловлю себя на мысли, что люди, которые долго находились за «ленточкой», даже к смерти начинают относиться по-философски. Оно и понятно, ведь смерть не просто ходит с ними рядом, а буквально прописалась в блиндажах и окопах; она под каждым деревом, кустом, в ночных шорохах степных окраин.

Первое боевое крещение для Никиты Кожина вспоминается ослепляющей вспышкой, когда рядом с его танком взорвалась вражеская ракета, машина загорелась. Хорошо, что экипаж быстро сумел выбраться наружу. Выхлоп адреналина был таким, что бойцы на секунды теряли границу между реальностью и тем, что сверх нее.

– Что там представляется самым страшным?

– Страшно, когда человек перестает бояться, — отвечает он. – Страх должен присутствовать всегда. Другое дело, что он не должен довлеть над человеком.

Вновь ловлю себя на мысли, что мы сегодня живём на некоем историческом переломе, когда формируется поколение новых победителей. Практически ушли от нас ветераны Великой Отечественной войны, но приходят новые герои. Без них Россия жить не может!

Две недели после первого боя Никита не мог выйти на связь с родителями.

– Мы просто с ума сходили… — протягивает мама Елена Николаевна.

Потом Никита Юрьевич сумел через своих бойцов отправить сообщение маме и отцу: мол, жив, здоров, люблю. Разумеется, девушке тоже отправил: «Привет, малыш…»

Я слушаю его и думаю: почему так всё произошло? Как возникло жесткое противостояние двух братских народов? Ведь было же когда-то всё хорошо. Если бы мне в советскую эпоху рассказали, что мы с украинцами будем врагами, то я счёл бы этого человека сумасшедшим. Впрочем, я и сейчас не могу их считать врагами. Наши ребята воюют не против конкретного народа, а против исторических сил зла, для которых понятие Россия является просто невыносимым. Это важно понять: эти силы не могут смириться с нашей независимостью, с нашим желанием идти по собственному пути, который давно и прочно наметили наши предки. Россию активно пытаются переломить через колено, поссорить наши народы, посеять смуту, очернить души, но ничего у них не получается. Ничего! Кажется, что у Бога какие-то особые планы на Россию, выходит, что все, кто против нашей страны, выступают против этих великих замыслов. Впрочем, это тоже философия…

Никита Юрьевич, будучи офицером и имея определенные, скажем так, преференции, никогда не отдаляется от солдат своей роты, не держит их на дистанции. Это важнейший принцип любого русского офицера, тем более боевого. Никита Кожин ночует вместе с солдатами в блиндажах или под открытым небом в спальном мешке. В его роте есть люди, которые значительно старше Никиты, и он сумел найти с ними общий язык.

Его отец — Юрий Михайлович Кожин — относительно недавно вместе со своим товарищем Алексеем Смотряевым отвёз в расположение частей, воюющих на СВО, гуманитарную помощь: генераторы, болгарки, сварочные аппараты, стройматериалы и многое другое… Собирали по всей Ломовке, бросив всеобщий клич. Наши танкисты на передовой свои машины оборудуют дополнительной защитой (так называемыми «мангалами»), и подобная поддержка ребятам всегда кстати.

– Я там не увидел уныния, хотя люди, конечно, устали, — рассказывает Юрий Михайлович. – Но все они одного духа. Победного…

В комнате появляется дедушка Никиты – Николай Петрович Дмитриев, участник ликвидации аварии в Чернобыле.

– Никита уже меня догнал по наградам, — шутливо говорит он, показывая на внука. – У него шесть медалей, и у меня – шесть…

– Мы победим? – спрашиваю напоследок боевого офицера Никиту Кожина (этот вопрос задаю всем бойцам, с которыми встречаюсь).

Вопрос риторический, потому что звучит он, как военный пароль, на который всегда следует неизменный и праведный отклик:

– У нас нет иного выбора!..

Источник:
Кожин, Н. Ю. Боевой офицер Никита Кожин : [беседа с участником СВО Н. Ю. Кожиным / записал И. Калугин] / Н. Ю. Кожин. – Текст : непосредственный // Белорецкий рабочий. – 2025. – 24 октября. – С. 9.